На главную
Оглавление

ЖЮЛЬ РЕНАР

* * *

Жюль Ренар

Жюль Ренар (1864-1910) родился в деревне Шалон-дю-Мен (департамент Майенн), в семье подрядчика строительных работ. "Я внук крестьянина, который сам ходил за плугом", - не без гордости вспоминал Жюль Ренар. Учился он в пансионе города Невер, а с 1881 года - в столичном лицее Карла Великого. В 1886 году Ренар издаёт поэтическую книжечку "Розы". Год спустя заносит первую запись в свой "Дневник", которому суждено было стать его любимым детищем. "Читаю страницы этого "Дневника": это всё-таки лучшее и самое полезное из того, что я сделал". (1899, 14 ноября). Духовная атмосфера Франции на рубеже веков и размышления о жизни, назначении искусства, призвании писателя воплотились здесь с той афористичностью, которая сделала прозу Жюля Ренара, особенно "Дневники", богатым источником ходовых цитат и крылатых слов.

В 1888 году Ренар издаёт первую книгу новелл - "Деревенское преступление". За ней одну за другой создаёт он повести о своих отроческих годах ("Мокрица", 1890; "Прихлебатель", 1892; "Рыжик", 1894), книги рассказов о природе, о суровой жизни крестьян - "С потайным фонарем" (1893), "Виноградарь в своём винограднике" (1894), "Буколики" (1898).

Свой дневник Ренар вел на протяжении двадцати лет. Это поистине удивительная книга. Ренар общался со многими людьми, игравшими заметную роль в литературном и театральном мире тех лет, и оставил нам поразительно живые и непринуждённые рассказы о своих многочисленных встречах с ними. Благодаря цепкой наблюдательности Ренара, в каждом запечатленном им портрете безошибочно узнаётся оригинал, и живая речь умных собеседников в его передаче не режет слух фальшивыми интонациями.

Перед читателем "Дневника" проходит целая галерея образных литературных характеристик, подчас едких и безжалостных, чаще всего направленных против напыщенного или шероховатого стиля. Остроумные, злые выпады сыплются, как из рога изобилия, поражая живых и мёртвых.

Эредиа: у него "не золото, а позолоченное железо". Стихи Эредиа и Леконта де Лиля: кажется, что шагает ломовая лошадь.

Фраза Гюисманса - это фраза-телега. Стиль Гюисманса - как жёсткая щётка, она царапает, и в ней есть очень толстые, очень грубые волокна.

Для стиля Гонкуров в высшей степени характерно их высокомерное презрение к гармонии... Вязкие обороты, которые словно вышли изо рта, полного слюны. У них есть слова, похожие на колючки, их синтаксис дерёт горло.

Ламартин мечтает пять минут и час пишет. Искусство как раз в обратном.

Бурже неестествен, от него пахнет парфюмерией. "Бурже надо читать, чтобы убить того Бурже, которого каждый носит в себе".

Но большому таланту можно простить многое, можно даже слегка поступиться своими жёсткими принципами.

Ростан: "У него крылья, а мы ползаем". "Это неслыханно и банально". Да, оказывается, можно простить и банальность.

Можно простить и прегрешения против стиля. Гениальный Бальзак "один имел право писать плохо". Не вменяется ему в вину и то, что он "правдив в целом, но не в деталях". Но своих крестьян он зря наделял излишней болтливостью и частицей собственной гениальности.

Но есть писатель, перед которым он преклоняется безоговорочно и благоговейно. Это Виктор Гюго. Только он говорил, остальные бормочут. "Когда я открываю книгу Виктора Гюго наугад, потому что выбирать трудно, я теряюсь. Тогда он - гора, море, всё что угодно, но только не то, с чем можно сравнивать других людей".

В "Дневнике" Ренар в виде разрозненных мелких афоризмов высказал свою эстетическую программу: "Ясность - вежливость литератора". "Синонимов не существует. Существуют только необходимые слова, и настоящий писатель их знает"...

Глаза Ренара - это сети, куда образы попадаются сами собой. Они схватывают чёрточки, незаметные для тех, кто лишен этого дара своеобразного, неповторимого, ренаровского восприятия.

"Прежде чем писать, надо увидеть". Вот он шагает по деревне. Ему навстречу попадаются гуси, которые идут сидя; курица, поднимающая лапки, как будто она ходит босиком; телёнок, подвешенный к собственному хвостику, торчащему кверху; свинья, у которой на брюхе жилет с двойным рядом пуговиц. На небе солнце вяжет лучами розовые облака. В природе всё слито, всё похоже одно на другое. Бутон распускает крылья, бабочки осыпаются с цветов, как лепестки. Во ржи поют маки. Поёт и птица, бродячий плод дерева. А вот осенний лист катится по земле, как крыса в поисках своей норки.

В 900-е годы Ренара захватывает театр и общественная деятельность. Его пьесы "Рыжик" (1900), "Господин Верне" (1903), "Святоша" (1909) шли в постановке Андре Антуана. Сам Ренар большую часть времени проводил в деревушке Шитри, где в 1904 году его избрали мэром.

В 1907 был избран членом Гонкуровской академии.

Жюль Ренар

Из бесспорно удачных книг Ренара, кроме "Дневника", был роман "Рыжик". В нём писатель рассказал о своём детстве, о том, как его тиранила грубая бессердечная мать. Книга написана в характерной для Ренара манере, без стилистических красот, сухо и строго, но именно сдержанная простота придаёт необычайную эмоциональную силу этой повести о детстве. Мучения ребёнка, обречённого на унижения и несправедливые наказания, отзываются в читателе нестерпимой болью. Эту книгу невозможно забыть, она была многократно экранизирована (1932, 1952, 1972, 1996, 2003).

И последняя запись в дневнике Жюля Ренара, умершего 22 мая 1910 года, связана с "Рыжиком": "6 апреля (1910года). Сегодня ночью я хотел встать. Тяжесть. Одна нога свисает с кровати. Затем струйка потекла вдоль ноги. Я решусь встать, когда она доберётся до пятки. Высохнет в простынях, как когда я был Рыжиком".

Записи дневника последних лет полны заметок ещё ясного ума об угасании автора: "У меня болят мысли". "Душа моя парализована". "Я внутренне умер". И вот уже "смерть представляется мне большим озером, к которому я приближаюсь, и очертания которого постепенно вырисовываются". За несколько месяцев до смерти он описывает своё состояние так, как делал это всю жизнь, то есть в образах: "Сердце кажется ватным маятником, который иногда слегка ударяется о стенки часов". "Мозг отходит, его не удержишь". "Похоже, как если бы одуванчик вздумал ловить улетающие пушинки".

Ирония, его верная спутница, не покидает его до конца; это она продиктовала ему воображаемую эпитафию: "Ясно вижу на площади у старого кладбища мой бюст с надписью: "Жюлю Ренару его равнодушные соотечественники".


Избранные мысли из "Дневника" Жюля Ренара

Жюль Ренар

ОСНОВНЫЕ ИСТОЧНИКИ

В начало
Оглавление
На главную
Hosted by uCoz